«А как они будут без меня?» — неудобный вопрос. Особенно когда понимаешь, что часть тебя ждёт ответа «никак».
Я долго работал в компании, знал систему, команду и историю решений. Совмещал роли руководителя направления, архитектора, владельца системы, а затем ещё и Product Owner. В прошлой истории я остановился на том, как эти обязанности начали расходиться в разные стороны. Удерживать их вместе становилось всё тяжелее.
Мне нравилась вовлечённость: поговорить с бизнесом о целях, потом обсудить с разработчиками архитектуру, быстро связать проблему с техническим решением. Но к тому моменту интерес уже не покрывал затраты.
После следующего релиза
Я не проснулся однажды с ясной мыслью: всё, выгорел. Довольно долго происходящее можно было объяснить обычной усталостью. Закончится сложный период, разгребём задачи, найдём человека — станет полегче.
Периоды заканчивались. На их место приходили следующие. А ощущение, что восстановился и снова готов нормально работать, возвращалось всё реже.
Сильнее всего выматывала смена ролей. После разговора о приоритетах требовалось глубоко влезть в техническое решение, затем заняться людьми, потом вернуться к продукту. Я уже рассказывал, как выглядел такой день. Теперь пришлось признать, что это перестало быть временной особенностью работы.
У каждой задачи была причина. Мне было трудно показать на одну и сказать: вот эта лишняя, уберём её — и всё наладится. Я набрал несколько разных работ, каждая из которых требовала полноценного внимания.
Привычка всё чинить
Со стороны напрашивалось решение: выбрать роль. Остаться руководителем, уйти в архитектуру или стать Product Owner без прежних обязанностей. Разделить ответственность, передать часть работы, сосредоточиться.
Я понимал эту логику. В другой момент, вероятно, именно так и поступил бы. Но тогда обнаружил, что уже не хочу выбирать, какую часть оставить себе. Мысль о новой перестройке собственной работы не вызывала интереса.
Программисту трудно с таким согласиться. Нерабочую систему хочется исправить: найти узкое место, убрать лишнее, перераспределить нагрузку. С собственной работой долго пытаешься обращаться похожим образом. Ещё одно изменение процесса — и, может быть, всё заработает.
Только я уже дошёл до конца этого этапа. Мне понадобилось время, чтобы перестать считать это задачей, у которой я пока не нашёл хорошего решения.
В итоге я решил уйти из компании. Целиком, а не из одной роли в другую.
Уходить с накопленной историей
Решение не сделало уход простым. За системой стояло слишком много собственной работы. Я помнил Битрикс24 той самой хромой лошадью, первые процессы, попытки иначе организовать команду. Знал, почему в одних местах сделали так, а в других оставили странный на вид компромисс.
Вместе с людьми мы прошли стабилизацию, автоматизацию HR-процессов, усиление через аутстаф, сборку продуктовой команды. От всего этого не отключаешься в момент, когда решил сменить работу.
И тут очень кстати возникает мысль о незаменимости. Удобно переживать за компанию: кто примет решения, кто объяснит историю, кто разберётся? Гораздо менее приятно спросить себя, почему столько всего по-прежнему должно проходить через меня.
Мне хотелось, чтобы направление после ухода работало спокойно. При этом часть собственной значимости я годами связывал как раз с тем, сколько вопросов могу решить лично. Отказаться от этой привычки оказалось отдельной частью передачи дел.
Тот самый Александр
К моменту моего ухода направление было кому принять. Этим человеком стал Александр.
Я уже упоминал его в истории о новой команде. Когда-то он пришёл ко мне стажёром в Первом Бите. Начинал профессиональный путь, получал первые задачи. Потом наши дороги разошлись, а спустя годы снова пересеклись.
Мы встретились уже коллегами с разным опытом за плечами. За это время он вырос в самостоятельного специалиста, и его дальнейшее развитие происходило у меня на глазах. Помнить человека начинающим и видеть, какую ответственность ему теперь можно доверить, — особенное удовольствие.
Александр стал руководителем направления после меня. Тот самый стажёр, только слово «стажёр» к нему уже давно никакого отношения не имело.
Мне нравится, как замкнулась эта история. При этом я бы не хотел рассказывать её так, будто всё его развитие было моей заслугой. Между первой встречей и новой должностью были его собственная работа, другие проекты и решения. Я участвовал в этой истории, а не написал её за него.
Что хотелось оставить
В передаче направления меня заботили вещи, которые трудно поместить в перечень обязанностей. Доступы и текущие задачи необходимы, но ими работа руководителя не исчерпывается.
Хотелось сохранить привычку выяснять, зачем мы делаем изменение. Уважение к архитектуре без бесконечного строительства идеального будущего. Умение разговаривать с бизнесом, а не отгораживаться от него техническими словами.
И отношение к команде. Защищать людей, когда это нужно, давать им расти и принимать решения. При этом помнить, что разработка существует внутри компании: системой каждый день пользуются сотрудники, у которых есть своя работа.
Конечно, передать подход как архив с файлами невозможно. И требовать, чтобы преемник вечно делал всё по-моему, было бы странно. Александр должен был руководить сам, со своим взглядом на работу. Именно к этому мы и пришли.
После моего ухода направление продолжило жить. Система развивалась, команда работала. Мне больше не требовалось лично участвовать в каждом важном обсуждении, чтобы оно состоялось.
Знаешь ответ, но тебя уже не спрашивают
К этому тоже пришлось привыкать. Есть облегчение: больше не обязан решать очередную проблему. И почти одновременно возникает знакомое движение мысли — а я бы начал вот с этого.
Ты представляешь, о чём говорят на встречах, но уже не должен на них присутствовать. Помнишь ограничения системы, однако выбирать решение теперь будут другие. Проект, который занимал огромную часть жизни, постепенно выходит из твоего ежедневного внимания.
В этом было и сожаление, и любопытство к тому, что дальше. Я уходил уставшим, но не хотел обесценивать прожитые годы только потому, что в конце стало тяжело. Там было много работы, которой я доволен, и людей, с которыми рад был её делать.
Продолжать руководить мысленно после ухода — занятие соблазнительное. Только для направления это уже ничего не меняет, а тебе мешает закончить собственную историю.
Кого я вспоминаю первым
Если бы меня попросили подвести итоги сразу, я, наверное, начал бы с системы. Что стабилизировали, какие процессы автоматизировали, как меняли архитектуру. Всё это было настоящей работой и стоило усилий.
Спустя время первым вспоминается Александр. От начинающего разработчика в Первом Бите до руководителя, принявшего направление после меня. Когда я пишу, что за годы работы рядом выросли несколько руководителей, в том числе имею в виду его.
Такой результат плохо помещается в отчёт о внедрениях. Между началом и концом проходят годы, люди меняют компании, учатся у разных коллег, возвращаются с опытом, которого у тебя самого нет. И однажды оказываются готовы принять ответственность, которую прежде нёс ты.
Я не выбрал одну из своих ролей. Закончил весь этап. Направление осталось Александру, у команды продолжалась работа, а мне предстояло привыкнуть, что можно больше не держать всё это в голове.
И на вопрос «как они будут без меня?» у меня наконец появился ответ, с которым я мог спокойно уйти: будут работать. Уже работают.
